ЧАСТНАЯ ТЕМА:   ПОЧЕМУ У ХРИСТИАН ТАК МНОГО ДОГМАТИЧЕСКИХ ИСТОЛКОВАНИЙ КНИГИ ОТКРОВЕНИЕ?

 

После моего многолетнего изучения эсхатологии я пришел к выводу, что большинство христиан не имеют или не хотят иметь хорошо разработанную и систематизированную хронологию конца времени. Есть лишь некоторые христиане, которые уделяют особо пристальное внимание этой области христианства по богословским, психологическим или конфессиональным причинам. Похоже, что эти христиане больше озабочены вопросом, как это всё закончится, и, так или иначе, упускают безотлагательность самого Евангелия! Верующие никак не могут повлиять на установленные Богом эсхатологические (для конца времени) сроки, но они могут участвовать в исполнении евангельского Великого Поручения (ср. Мф.28:19-20; Лк.24:47; Деян.1:8). Большинство христиан выражают свою убежденность во Втором Пришествии Христа и кульминационных событиях последнего времени, которые будут являться исполнением Божьих обетований. Проблемы же истолкования по поводу того, как понимать эти кульминационные события того времени, возникают по причине существования нескольких библейских парадоксов (см. частную тему «Парадоксы в Священном Писании»):

1.   противоречивость между ветхозаветными пророческими моделями и новозаветными апостольскими моделями

2.   противоречивость между библейским монотеизмом (один Бог для всех) и избранием Израиля (особого народа)

3.   противоречивость между условным аспектом библейских заветов и обетований («если… тогда») и безусловной верностью Бога в деле искупления падшего человечества

4.   противоречивость между ближневосточными литературными жанрами и современными западными литературными моделями

5.   противоречивость между Царством Божьим как элементом настоящего, но, однако, в окончательном, завершенном виде – делом будущего

6.   противоречивость между верой в близкое и неизбежное возвращение Христа и верой в то, что прежде должен произойти целый ряд событий

 

Давайте рассмотрим все эти противоречия по очереди, одно за другим.

 

Первое противоречие (ветхозаветные расовые, национальные и географические категории по отношению к понятию «все верующие всего мира»)

Ветхозаветные пророки предсказывают восстановление Иудейского царства в Палестине, с центром в Иерусалиме, где соберутся народы всей земли, чтобы прославлять Царя из колена Давидова и служить Ему, но ни Иисус, ни новозаветные апостолы нигде не акцентируют внимание на этом моменте. Что же тогда – Ветхий Завет небогодухновенен (ср. Мф.5:17-19)? Или новозаветные авторы не включили в свои труды повествования о важнейших событиях последнего времени?

О конце мира есть несколько источников информации:

1.   ветхозаветные пророки (Исаия, Михей, Малахия)

2.   ветхозаветные апокалиптические авторы (ср. Иез.37-39; Дан.7-12; Захария)

3.   междузаветные, неканонические иудейские апокалиптические авторы (такие как 1-я книга Еноха, на которую есть аллюзия в Послании Иуды)

4.   Сам Иисус, непосредственно (ср. Мф.24; Мар.13; Лк.21)

5.   послания апостола Павла (ср. 1Кор.15; 2Кор.5; 1Фес.4-5; 2Фес.2)

6.   труды апостола Иоанна (1-е Иоанна и Откровение)

Дают ли они нам совершенно ясное представление о том, что будет происходить в последнее время (событиях, хронологии и действующих лицах)? Если нет, то почему? Разве не все они богодухновенны (вопрос не относится к иудейским междузаветным трудам)?

Святой Дух открывал истину ветхозаветным авторам в терминах и категориях, которые они могли понять. Однако, через прогрессирующее откровение Дух расширил ветхозаветные эсхатологические концепции до универсальных, вселенских границ («тайны Христовой», ср. Еф.2:11-3:13). Вот несколько подходящих к обсуждаемой теме примеров:

1.   В Ветхом Завете Иерусалим часто используется как метафора, олицетворяющая народ Божий (Сион), но в Новый Завет он переходит уже в качестве термина, который отображает принятие Богом всех покаявшихся и уверовавших людей (новый Иерусалим в главах 21-22 книги Откровение). Расширение богословского значения от названия буквального, физически существующего города до обозначения нового народа Божьего (уверовавших иудеев и язычников) предсказано в Божьем обетовании об искуплении падшего, грешного человечества в тексте Быт.3:15, когда еще не существовало ни иудеев, ни иудейской столицы. Даже призвание Авраама (ср. Быт.12:1-3) – это, по сути, призвание язычников (ср. Быт.12:3; Исх.19:5). См. частную тему «Извечный искупительный замысел ЯХВЕ».

2.   В Ветхом Завете врагами народа Божьего были живущие по соседству с ним племена и народы древнего Ближнего Востока, тогда как в Новом Завете таковое определение распространяется на всех неверующих, Божьих противников, людей, подвластных и вдохновляемых сатаной. Битва трансформировалась из географического, регионального конфликта до уровня всемирного, космического противодействия (ср. Послание к Колоссянам).

3.   Обещание Богом Земли Обетованной, которое так идеально подходит к Ветхому Завету (обещания патриархам, ср. Быт.12:7; 13:15; 15:7,15,16; 17:8), теперь приобретает смысл обетования всей земли. Новый Иерусалим сходит с небес на обновленную, восстановленную, возрожденную землю, а не на Ближний Восток только и исключительно (ср. Отк.21-22).

4.   Еще несколько примеров, где ветхозаветные пророческие понятия обретают более широкий смысл:

а)   семя Авраамово – теперь это все, получившие духовное обрезание (ср. Рим.2:28-29)

б)   народ завета – теперь в него входят и язычники (ср. Ос.1:10; 2:23, цитата в Рим.9:24-26; также Лев.26:12; Исх.29:45, цитата в 2Кор.6:16-18; и Исх.19:5; Вт.14:2, цитата в Тит.2:14)

в)   храмом теперь является Иисус Христос (ср. Мф.26:61; 27:40; Ин.2:19-21), а через Него – поместная церковь (ср. 1Кор.3:16) и отдельный верующий (ср. 1Кор.6:19)

г)   даже слово «Израиль» с характерными для него ветхозаветными описательными выражениями теперь обозначает весь народ Божий (напр., «Израиль», ср. Рим.9:6; Гал.6:16; или «царство священников», ср. 1Пет.2:5,9-10; Отк.1:6)

Пророческая модель была реализована, расширена в значении, и она стала намного более содержательной. Иисус и апостолы-авторы Нового Завета представляют события конца времени не точно таким же образом, как это делают ветхозаветные пророки (ср. Мартин Уингаарден, «Будущее Царства в пророчестве и исполнении» [Martin Wyngaarden, The Future of The Kingdom in Prophecy and Fulfillment]). Современные толкователи, которые стремятся сделать ветхозаветную модель буквальной или нормативной, изменяют (искажая) смысл книги Откровение, превращая её в книгу очень иудейскую и вкладывая нужный им смысл в отдельно взятые, разобщенные и неоднозначные фразы Иисуса Христа и апостола Павла! Новозаветные авторы не отрицают ветхозаветных пророков, а только показывают окончательный, универсальный, обобщающий смысл их пророчеств. Эсхатология Иисуса или Павла не представляет собой тщательно выстроенной, логически последовательной системы. Их целью было, прежде всего, раскрыть вопросы, касающиеся искупления и пасторского наставления.

Тем не менее, даже внутри Нового Завета существует некоторая напряженность. Точная и ясная систематизация эсхатологических событий в нем отсутствует. Что удивительно, во многих случаях в Откровении для описания конца времени используются ссылки на Ветхий Завет, а не на учение Христа (ср. Мф.24; Мар.13)! Повествование там излагается по канонам литературного жанра, которым сначала пользовались Иезекииль, Даниил и Захария, но затем получившего свое дальнейшее развитие в междузаветный период (иудейская апокалиптическая литература). Но не исключается и то, что для Иоанна это был специальный прием, посредством которого он соединял вместе Ветхий и Новый Заветы. Он показывает и древний, многовековой образец человеческого упрямства и мятежности по отношению к Богу, и непоколебимую приверженность Бога Своему плану искупления! Но здесь следует заметить, что, хотя книга Откровение и использует ветхозаветный язык, личности и события, она интерпретирует их по-новому, в свете условий и обстоятельств, существовавших в Римской империи первого века (ср. Отк.1:7).

 

ВТОРое противоречие (монотеизм – и наличие избранного народа)

Библия однозначно подчеркивает существование одного-единственного личностного, духовного Бога, Творца и Искупителя (ср. Исх.8:10; Ис.44:24; 45:5-7,14,18,21-22; 46:9; Иер.10:6-7). Уникальностью Ветхого Завета для того времени был его строгий монотеизм (см. частную тему «Монотеизм»). Все же окружающие Израиль народы были политеистами. Центром ветхозаветного откровения было утверждение о том, что есть только один Бог (ср. Вт.6:4). А весь сотворенный мир – это всего лишь сцена, на которой происходит общение между Богом и человеком, созданным по Его образу и подобию (ср. Быт.1:26-27). Однако человек взбунтовался, согрешив против Бога, восстав против Божьей любви, против Божьего руководства и против Божьего замысла (ср. Быт.3). Но любовь и замысел Божьи были настолько сильны и верны, что Бог пообещал искупить падшее человечество (ср. Быт.3:15)!

Противоречивость же здесь появляется тогда, когда Бог принимает решение употребить одного человека, одну семью, один народ для обращения к Себе всего остального человечества. Избрание Богом Авраама (ср. Быт.12; 15; 17; 18) и иудеев как царства священников (ср. Исх.19:4-6) привело к гордыне вместо служения и к ощущению исключительности вместо посвященности делу Божьему. Призывая Авраама, Бог намеревался благословить всё человечество (ср. Быт.12:3). Следует не забывать и подчеркивать, что ветхозаветное избрание – это избрание для служения, а не для спасения. Весь Израиль в целом никогда не был в мире с Богом, как никто и никогда не получил вечного спасения только на основании принадлежности к израильскому народу по своей родословной (ср. Ин.8:31-59; Мф.3:9), но – только лишь благодаря своей личной вере и послушанию Богу (ср. Быт.15:6, цитата в Рим.4:3,9,22; Гал.3:6). Израиль утратил свою миссию (теперь Церковь является царством священников, ср. Отк.1:6; 1Пет.2:5,9), превратив доверие Бога в привилегию, а служение – в особое положение! Бог же избрал одного, чтобы спасти всех!

 

ТРЕТЬе противоречие (заветы условные – и заветы безусловные)

Существует богословская напряженность, внутренний конфликт, или парадокс между условными и безусловными заветами. Абсолютно истинно то, что искупительный замысел/план Бога является безусловным (ср. Быт.15:12-21). Однако, в предписанной человеку необходимости подобающего отклика с его стороны на призыв Бога всегда содержится условие!

Модель «если…тогда» присутствует и в Ветхом, и в Новом Заветах. Бог – верный, человек – неверный. Это противопоставление породило немалую путаницу. Среди толкователей получила распространение тенденция сосредотачивать всё внимание на какой-то одной стороне этой дилеммы: на верности Бога – или на человеческих усилиях, на Божьем суверенитете – или на свободной воле человека. Но и то, и другое является библейским и необходимым! См. частную тему «Избрание/предопределение и необходимость в богословском равновесии».

Это непосредственно связано с эсхатологией, с ветхозаветными обетованиями Бога Израилю. Если Бог что обещает, то Он сделает так, чтобы это обязательно осуществилось! Бог связан Своими обетованиями; их исполнение отражается на Его репутации (ср. Иез.36:22-38). Безусловные же и условные заветы исполняются во Христе (ср. Ис.53), а не через Израиля! Высшая и окончательная верность Бога сосредоточена на искуплении всех, кто покается и уверует, а не на том, какие у кого отец/мать! Христос, а не Израиль, есть истинный ключ ко всем Божьим заветам и обетованиям. Если и есть богословский «эпизод-вставка» в Библии, то это не Церковь, а Израиль (ср. Деян.7 и Гал.3).

Всемирная миссия провозглашения Евангелия возложена на Церковь (ср. Мф.28:19-20; Лк.24:47; Деян.1:8). И это также условный завет! Это вовсе не подразумевает, что Бог полностью отверг иудеев (ср. Рим.9-11). Есть место и замысел и для верующего Израиля последнего времени (ср. Зах.12:10).

 

ЧЕТВЕРТое противоречие (литературные модели Ближнего Востока в сопоставлении с моделями западными)

Жанр является крайне важным элементом для правильного истолкования Библии (см. книгу Гордона Фи и Дугласа Стюарта «Как читать Библию во всей ее ценности» [Gordon Fee and Douglas Stuart, How To Read The Bible For All Its Worth]). Церковь развивалась в условиях западного (греческого) культурного окружения. Восточная литература по своей сути намного более образная, метафорическая и символическая, чем современная литература в западной культуре (см. частную тему «Восточная литература [библейские парадоксы]»). В последней внимание сосредотачивается на людях, неожиданных поворотах сюжета и на событиях гораздо больше, чем на кратко и лаконично изложенных истинах. Христиане виноваты в том, что они всегда использовали свои исторические и литературные модели для истолкования библейских пророчеств (как в Ветхом, так и в Новом Заветах). Каждое поколение, разнясь внутри себя еще и в зависимости от своего географического положения, применяло для истолкования книги Откровение свою собственную культуру, историю и буквальность понимания текста. И все они оказывались неправы! Надо быть слишком самонадеянным, чтобы думать, будто в фокусе библейского пророчества находится именно современная западная культура!

Жанр, который изначальный богодухновенный автор избрал для написания своего труда, является своеобразным литературным договором с читателем (Брюс Корли [Bruce Corley]). Книга Откровение – это не историческое повествование. В ней использованы разные жанры: письма/послания (главы 1-3), пророчества, но большей частью – это апокалиптическая литература. Одинаково неверно и пагубно заставлять Библию как говорить больше, чем намеревался сказать оригинальный автор, так и меньше, чем было в его замысле! А высокомерие и догматизм толкователей еще даже более опасны для таких книг как Откровение.

В Церкви никогда не было согласия по части истолкования Откровения, чтобы принять такое истолкование единственно правильным. Лично я озабочен тем, чтобы слышать и общаться со всей Библией, а не с некоторыми избранными её частями. Библейский восточный образ мыслей представляет истину в виде противоречивых (диалектических) пар. Наше чисто западное отношение к провозглашенной истине является не ошибочным, а просто несбалансированным! Полагаю, что вполне возможно было бы удалить, по крайней мере, несколько тупиковых моментов в истолковании Откровения, отметив его изменяющуюся цель для последующих поколений верующих. Для большинства толкователей является совершенно очевидным, что книгу Откровение следует толковать в свете её времени и её жанра. Исторический подход при истолковании Откровения должен обеспечить представление о том, что в этой книге могли понимать и понимали её первые читатели. Во многих отношениях современные толкователи утратили знание о значении и смысле многих её символов. Первоначальной главной целью Откровения было поддержать и вдохновить верующих, подвергшихся гонениям. В нем показывалось Божье владычество над ходом истории (как это делали и ветхозаветные пророки); в нем утверждалось, что история продолжает развиваться, но она движется в направлении четко обозначенной границы, которая для одних будет судом, а для других – благословением (как говорили и ветхозаветные пророки). Но все утверждения представлены в Откровении в терминах Божьей любви, Божьего присутствия, Божьего могущества и Божьего суверенитета языком иудейского апокалиптического жанра первого века!

Откровение осуществляет всё ту же самую богословскую функцию для каждого поколения верующих. Оно изображает всемирную, космическую картину борьбы добра со злом. Вполне возможно, что какие-то подробности и особенности первого века являются для нас утерянными, но только не могущественные, утешительные и ободрительные истины. Но когда современные западные толкователи пытаются втиснуть конкретные элементы Откровения в современную им историю, череда ложных истолкований продолжается!

Возможно также и то, что подробности событий из книги Откровение вновь обретут поразительную буквальность (как это произошло с ветхозаветными пророчествами, относившимися к рождению, жизни и смерти Иисуса Христа) для последнего поколения верующих, которые непосредственно столкнутся с мерзкими действиями «человека греха», лже-Бога (ср. 2Фес.2) и той культуры. Но никто не может узнать об этом буквальном исполнении Откровения до тех пор, пока также не станут исторической реальностью слова Иисуса (ср. Мф.24; Мар.13; и Лк.21) и Павла (ср. 1Кор.15; 1Фес.4-5; и 2Фес.2). Догадки, предположения и догматизм здесь неуместны. Апокалиптическая литература допускает такую гибкость. Благодарение Богу за эти образы и символы, которые превосходят и опережают историческое повествование! У Бога все под контролем; у Него верховная власть; Он всем управляет; Он грядет!

Во многих современных комментариях жанровая особенность текста просто не учитывается! Современные западные толкователи часто просто занимаются поисками ясной и логичной богословской системы, вместо того, чтобы серьезно и по справедливости воздать многозначности, символизму и драматичности иудейского апокалиптического литературного жанра. Эта истина хорошо изложена Ральфом П. Мартином в его статье «Вопросы новозаветной экзегезы» в книге под ред. И. Ховарда Маршалла «Истолкование Нового Завета» [Ralph P. Martin, “Approaches to New Testament Exegesis” in the book New Testament Interpretation, ed. by I. Howard Marshall]:

«До тех пор, пока мы не осознаем драматизма этой книги и не вернемся на позицию, когда язык используется как средство выражения религиозной истины, мы будем продолжать печально заблуждаться в нашем понимании Апокалипсиса, и так же ошибочно будем пытаться толковать картины его образов и видений, как если бы это была книга буквального прозаического повествования, предназначенная для описания событий истории, опирающейся на опыт и поддающейся датировке. Идти этим путем – это значит обречь себя на столкновение со всеми видами проблем толкования. Говоря еще более серьезно, это приведет к искажению сущностного смысла Апокалипсиса и, таким образом, лишит нас величайшей ценности этой части Нового Завета как драматического утверждения, изложенного мифопоэтическим языком, суверенитета Бога во Христе и парадокса Его правления, в котором сочетаются могущество и любовь (ср. Отк.5:5,6; Лев и Агнец)» (стр. 235).

У. Рэндольф Тейт в книге «Библейское истолкование» [W. Randolph Tate, Biblical Interpretations] сказал:

«Нет никакого другого литературного жанра в Библии, за чтение которого берутся с таким пылом-жаром, а завершают в состоянии гнетущего разочарования, как жанр апокалиптический, и особенно – книги Даниила и Откровение. Этот жанр много пострадал из-за крайне неудачной истории неверных истолкований по причине принципиально неверного понимания его литературных форм, структуры и цели. Поскольку сам он уверенно заявляет о своей способности открыть то, чему должно произойти вскоре, то его и воспринимать стали, как географическую карту с дорогой в будущее или как копию чертежа, изображающего само это будущее. Трагическая ошибка в таком взгляде – это допущение, что системой координат для этих книг являются временные рамки читателя, а не автора. Такой ложный подход к апокалиптической литературе (в особенности к Откровению) позволяет обращаться с книгой, как если бы это была тайнопись, для которой современные события применяются в качестве ключа для истолкования символов древнего текста…Прежде всего, толкователь должен осознать, что в апокалиптическом жанре для передачи информации используется символизм. Истолковать символ буквально, когда на самом деле он является метафорой, это значит – просто получить неверное толкование. И вопрос не в том, являются ли события, описанные в апокалиптическом тексте, историческими. Они могут быть историческими; вполне возможно, что эти события действительно произошли или могли произойти, но автор представляет эти события и передает их значение посредством метафор, образов и прототипов» (стр. 137).

Из «Словаря библейских образов» [Dictionary of Biblical Imagery, ed. by Ryken, Wilhost and Longman III]:

«Этот жанр часто приводит современных читателей в состояние недоумения и разочарования. Совокупность неожиданных образов и внеземной опыт – всё это кажется неестественным и нескоординированным с большей частью Писания. Многие читатели, принимая эту литературу за чистую монету, пытаются определить, «что и когда произойдет», совершенно упуская при этом смысл и цель конкретного апокалиптического текста» (стр. 35).

 

ПЯТое противоречие (Царство Божье как настоящее и, вместе с тем – будущее)

Итак, Царство Божье – это настоящее и, одновременно – будущее. На этом богословском парадоксе сосредотачивается особое внимание именно с позиций эсхатологии. Если кто-то ожидает буквального исполнения всех ветхозаветных пророчеств об Израиле, то Царство тогда представляет собой, по большей части, восстановление Израиля в пределах конкретной географической территории и придание ему особого богословского превосходства. В таком случае это вызывает необходимость каким-то тайным образом удалить всё, касающееся Церкви, из главы 5 и из остальных глав, имеющих отношение к Израилю (но обратите внимание на текст Отк.22:16).

Однако, если в фокусе будет Царство, учрежденное обещанным ветхозаветным Мессией, тогда оно становится настоящим с момента первого пришествия Христа, и тогда центральное место занимают воплощение, жизнь, учение, смерть и воскресение Христа. Тогда и богословский акцент перемещается на действующее сейчас спасение. Царство уже пришло, Ветхий Завет обрел свою завершенность в предложенном Христом спасении для всех, а не только для тех, кто переживет Его тысячелетнее правление!

Вне всякого сомнения, Библия говорит об обоих пришествиях Христа, но где тогда должен быть поставлен акцент? На мой взгляд, большинство ветхозаветных пророчеств сосредоточено на первом пришествии, на учреждении мессианского Царства (ср. Дан.2). Во многом это является аналогией вечного правления Бога (ср. Дан.7). В Ветхом Завете внимание сфокусировано именно на вечном Божьем царствовании, но механизмом олицетворения этого царствования является служение Мессии (ср. 1Кор.15:26-27). Вопрос не в том, что же, в таком случае, соответствует истине – истинно и то, и другое – а как правильно расставить акценты. Здесь следует сказать, что некоторые толкователи настолько увлеклись правлением Мессии в Тысячелетнем царстве (ср. Отк.20), что полностью упустили из вида вечное царствование Отца. Царствование Христа – это лишь подготовительное событие. Но как два пришествия Христа не раскрывались Ветхим Заветом со всей очевидностью, так то же самое можно сказать и по поводу временного характера царствования Мессии!

Ключом к пониманию проповеди и учения Иисуса Христа является Царство Божье. Оно, одновременно, и настоящее (в спасении и служении), и будущее (в повсеместном распространении и власти/могуществе). Откровение, если оно сосредотачивает внимание на правлении Мессии в Тысячелетнем царстве (ср. Отк.20), говорит о предварительных событиях, а не об окончательных, завершающих (ср. Отк.21-22). На основании Ветхого Завета не является очевидным, что временное царствование необходимо; собственно говоря, Мессианское правление в главе Дан.7 является вечным, а не тысячелетним.

 

ШЕСТое противоречие (близкое и неизбежное возвращение Христа в противоположность отсроченной Парусии)

Многие верующие научены тому, что Иисус придет скоро и вдруг, внезапно (ср. Мф.10:23; 24:27,34,44; Мар.9:1; 13:30; Отк.1:1,3; 2:16; 3:11; 22:7,10,12,20; см. частную тему «Скорое возвращение»). Но каждое такое ожидающее поколение верующих в итоге оказывалось в этом неправым! Близость (безотлагательность) возвращения Иисуса – это мощное обетование надежды для каждого поколения, но реальностью это событие станет только для одного (притом того, которое подвергнется гонениям и испытает скорбь). Христиане должны жить так, как если бы Христос пришел сегодня, но планировать и исполнять Великое Поручение (ср. Мф.28:19-20) так, как если бы Он пока задерживался со Своим пришествием.

Некоторые тексты в Евангелиях и в 1-м и 2-м Посланиях к Фессалоникийцам основываются на отсроченном Втором Пришествии (Парусии). Есть несколько исторических событий, которые должны произойти прежде:

1.   всемирная евангелизация (ср. Мф.24:14; Мар.13:10) 

2.   разоблачение «человека греха» (ср. Мф.24:15; 2Фес.2; Отк.13)

3.   великая скорбь (ср. Мф.24:21,24; Отк.13)

Но такая неопределенность в отношении Второго Пришествия является сознательной и целенаправленной (ср. Мф.24:42-51; Мар.13:32-36)! Живите каждый день так, как будто это ваш последний день, но планируйте и готовьте себя для будущего служения!

 

ВЗАИМОСВЯЗАННОСТЬ И РАВНОВЕСИЕ

Здесь следует сказать, что различные школы современного эсхатологического толкования – все содержат полуистины. Они хорошо объясняют и толкуют некоторые тексты. Но вся проблема заключается в их взаимосвязанности и равновесии. Очень часто имеет место целый ряд допущений и исходных предпосылок, которые используют библейский текст только для заполнения заранее приготовленной богословской структуры/системы. Библия не предоставляет и не открывает нам логическую, хронологическую и систематическую эсхатологию. Она в этом смысле похожа на семейный альбом. Все фотографии в нем подлинные и отражают истину, но они не всегда расположены по порядку, в контексте, в логической последовательности. Некоторые фотографии когда-то выпали из альбома, и теперь члены семьи более поздних поколений уже не знают точно, как их вернуть на свое прежнее место. Ключ к правильному толкованию книги Откровение находится в замысле оригинального автора, притом как он открывается через выбранный им литературный жанр. Большинство толкователей стремятся перенести свои экзегетические приемы и методы из других жанров Нового Завета на истолкование книги Откровение. Они сосредотачивают всё свое внимание на Ветхом Завете, вместо того чтобы позволить учению Иисуса Христа и апостола Павла сформировать богословскую схему и позволить книге Откровение быть разъяснением и действовать в ней в качестве иллюстрации.

Должен признаться, что я сам подхожу к этому толкованию книги Откровение со страхом и трепетом, и не из-за проклятия, записанного в тексте Отк.22:18-19, а из-за того уровня противоречий, которые породили и продолжают порождать разные истолкования этой книги среди народа Божьего. Я люблю Божье откровение. Оно истинно, тогда как все люди названы лживыми (ср. Рим.3:4)! Поэтому, пожалуйста, пользуйтесь настоящим комментарием как побуждением к размышлению, а не как истиной в последней инстанции, относитесь к нему как к столбу с дорожным знаком, а не как к целой дорожной карте, как к «а что если», а не «так говорит Господь». Мне пришлось столкнуться лицом к лицу с моими собственными предубеждениями, неправильностями и богословскими схемами. И я видел то же самое и у других толкователей! Дело порой доходит до того, что люди находят в Откровении то, что они и ожидают там найти. А литературным жанром позволяется злоупотреблять. Однако эта книга присутствует в Библии с совершенно определенной целью. Её расположение, как заключительного «слова», вовсе не случайно. В ней содержится послание от Бога Его детям всех и каждого поколений. Бог желает, чтобы мы его поняли! Так давайте же возьмемся за руки, а не будем строить каждый свой лагерь; давайте подчеркнем и утвердим то, что ясно и что главное, а не то, что может или могло бы быть истиной. Боже, помоги нам всем!

 

 

Copyright © 2014 Bible Lessons International